Translate

вівторок, 27 червня 2017 р.

Славетні земляки




За несколько дней до защиты его докторской началась война. Он плюнул на бронь и пошел на фронт, где берег своих солдат, как детей, и побеждал. Ему трижды собирались дать Героя, да так и не собрались, а после войны выперли и из науки. Но вскоре ему присудили Нобелевскую премию за открытие мутагенеза – правда, Иосиф Рапопорт ею пренебрег, а Ленинскую премию раздал коллегам.
Родился Юзик (так называли его родители и коллеги по работе) 14 марта 1912 г. в Чернигове в семье фельдшера. После окончания школы поступил в Ленинградский государственный университет, аспирантуру проходил и заканчивал в лаборатории Института экспериментальной биологии АН СССР, специализирующейся на генетике, под руководством Николая Кольцова. Знал несколько языков, что позволяло быть в курсе всех актуальных мировых научных достижений. Был главным и самым перспективным учеником Кольцова, уже в 1938 году состоял в родном институте старшим научным сотрудником. Ему удалось обнаружить сильные химические мутагены, по своей эффективности не уступавшие действию ионизирующей радиации. Кольцов писал, что к работе он относился с ненасытным любопытством и смелостью, в день закладывал от 500 до 700 опытов – его коллеги ограничивались максимум двумя сотнями.

Диссертация по результатам его исследований намечалась в стенах биофака МГУ на последние числа июня 1941 года, но 22-го планы многих в СССР резко изменились. Иосиф Рапопорт отложил в сторону блестящую научную карьеру, отказавшись от брони, настоял на призыве и 27 июня был зачислен на фронт командиром стрелкового взвода в звании младшего лейтенанта.
В 1941 году Рапопорт командовал батальоном 476-го стрелкового полка 320-й стрелковой дивизии, в следующем году в звании старшего лейтенанта на Закавказском фронте командовал сначала ротой, а затем батальоном в 28-м стрелковом полку 75-й стрелковой дивизии. С декабря 1942 года по июль 1943-го, подлечившись после одного из ранений, стал слушателем ускоренного курса начальников штабов полков Военной академии им. Фрунзе. Узнав, что Рапопорт в Москве, профессор Сербский пригласил его в МГУ, где на стенах в одной из аудиторий биофака всё ещё висели таблицы, подготовленные к его защите. Так в июне 1943 года Рапопорт защитил докторскую диссертацию, написанную ещё до войны, став доктором биологических наук. Сразу после поступили два предложения: от секретаря президиума Академии наук СССР, советского физиолога Леона Орбели и из Академии им. Фрунзе – оба касались продолжения научной деятельности. Отказавшись, Рапопорт вернулся на фронт.
Сослуживцы рассказывали, что он ел с солдатами из одного котелка, собственноручно писал похоронки и письма родным погибших и раненых, лично контролировал захоронения павших бойцов или отправку раненых в госпиталь, не стеснялся ввязываться в скандалы с начальством и «принципиальничать», когда дело касалось жизни солдат.

В 1944 году Рапопорт провел несколько успешных операций на территории Венгрии и Австрии. После ранения в конце декабря 1944 года, из-за которого он лишился глаза, его отправили было в госпиталь, но, не долечившись, Рапопорт снова вернулся на фронт и возглавил оперативный штаб своей дивизии, воевавшей в Австрии на венском направлении. Писали о больших потерях: немцы вгрызались в последние шансы. 2 апреля был освобождён город Эйзенштад, после был создан передовой отряд в составе первого батальона 29-го полка восьмого самоходного артиллерийского дивизиона и взвода саперов – командиром назначен Рапопорт. Был жёсткий бой у небольшого местечка Шютцен, где немцы расположили мощно оборудованные оборонительные рубежи. Дальше Поттендорф. Уже накануне победы 8 мая передовой отряд взял Амштеттен, где наши десантники встретились с разведгруппой 41-го полка 11-й танковой дивизии 3-й американской армии. Заслуги этого боя некоторые военные историки ставят под сомнение, но американцы наградили Рапопорта орденом Достойного Легиона (Legion of Merit). Своим командованием он был награжден двумя орденами Красного Знамени, орденом Суворова III степени, двумя орденами Отечественной войны I степени и орденом Отечественной войны II степени. После войны за военные действия на территории Венгрии – орденом Красной Звезды ВНР. На его панихиде однополчане рассказывали, что Рапопорт был трижды представлен к званию Героя Советского Союза, но почему-то ни разу его не получил.

Послевоенные битвы
После войны генетика и кибернетика стали «продажными девками империализма», что отбросило советскую науку на полвека назад. Сражение с «лженауками» велось советской властью по всем канонам средневековой инквизиции. Сжигались, правда, не тела еретиков, а их души. Проходимец и подлец академик Т.Лысенко при поддержке «лучшего друга всех ученых» Сталина созвал в 1948 г. печально знаменитую сессию ВАСХНИЛ для окончательного разгрома генетики в СССР. Юзик, как на войне, сразу бросился в бой. Он не только единственный из присутствующих выступил против Лысенко (а, следовательно, и против Сталина), но и, как отмечено в стенограмме, «отпускал оскорбительные реплики, допускал выкрики» и даже совершил «хулиганскую выходку». Когда главный идеолог Лысенко Исай Презент, просидевший всю войну в тылу, заявил: «Когда мы, когда вся страна проливала кровь на фронтах Великой Отечественной войны, эти муховоды…», Рапопорт, надевший все свои восемь боевых орденов, рванулся к трибуне и, схватив Презента за горло, спросил: «Это ты, сволочь, проливал кровь?»
Компартия еще раз «достойно» отблагодарила своего отважного солдата. Посадить фронтовика не посмели, но из партии исключили и на девять лет выбросили из науки и общества. Сначала доктор наук Рапопорт пытался устроиться в метро, потом на временную работу в геологические партии, под чужой фамилией делал переводы для Института научной информации. Существовал без постоянной работы, только на пенсию по инвалидности. В Средней Азии, в геологической партии, он разработал способ определения нефтеносных пластов, которым геологи пользуются до сих пор. Без защиты получил степень кандидата геологических наук. Но, как только выяснилось, что это «тот самый Рапопорт», его и оттуда выгнали.


Нобелевская премия
Только в 1957 г. благодаря поддержке ведущих академиков (в том числе нобелевского лауреата Н. Семенова), высоко ценивших его как ученого, Рапопорт полулегально возобновил свои исследования в Институте химической физики АН СССР, где для него была создана лаборатория. В 1965 г., после окончательной реабилитации генетики, Рапопорт официально возглавил важнейшие экспериментальные исследования в этой области. За свои фундаментальные работы в области генетики бывший комбат получил два ордена Трудового Красного Знамени, звание Героя Социалистического Труда, стал членом-корреспондентом АН СССР, лауреатом Ленинской премии.
Выдвигали Иосифа Рапопорта и на Нобелевскую премию. В начале 1960-х гг. Нобелевский комитет, боясь повторения скандала с Пастернаком, испросил согласия советских властей на выдвижение Рапопорта (совместно с немкой Шарлоттой Ауэрбах) на Нобелевскую премию по химии за открытие химического мутагенеза. Рапопорт был вызван в Отдел науки ЦК КПСС, где ему в качестве условия согласия было предложено подать заявление о восстановлении в партии. И Юзик опять пошел против течения. Он спросил партайгеноссе: «Так кто был прав, я или Лысенко? И если я, то это вы должны извиниться передо мной и без всяких заявлений и потери стажа вручить мне партбилет с тем же номером». Обиженные «партайгеноссе» сочли представление Рапопорта к Нобелевской премии «преждевременным». (Заодно пострадала и без вины виноватая Ауэрбах). 

 В 1984 году Рапопорт получил Ленинскую премию, с которой снова поступил нестандартно – раздал коллегам по лаборатории. Словом, вот такой вот еврей.

Джерела: http://jew-observer.com/zhizn-i-sudba/iosif-besstrashnyj/ 
                  http://ehorussia.com/new/node/13845 

Немає коментарів:

Дописати коментар